белый лён.
Надя смотрит мои карты и говорит: "Прямо как карты Сальвадора Дали, которые он нарисовал для своей жены. Такие же извращенные, обнаженные женщины, и все в золоте".
Ну мои то не в золоте. И к лучшему.
- И сколько они?
И я снова гордо заявляю, что мне их подарили. Подарила. Ксения.
*
Надя вообще хорошая. Она обнимает меня, она гладит меня по волосам, говорит, что все будет хорошо. Когда я плачу или мне плохо я обычно прихожу к ней, прячусь среди книжных полок, или сижу ряджом и пью чай со смородиной, которым она меня угощает.
*
- Лена, близнец-начальник это страшное дело. Ты представляешь, что ты там устроишь? Одна толпа будет бежать в одну сторону, другая в противоположную, и в итоге они столкнуться лбами.
- А я все равно хочу покамандовать, фр.
*
Надя всегда смеется надо мной, говорит, что я еще молодая и зеленая. Не знаю, почему, но женщину возраста моей бабушки я зову "Надя", не чувствую в ней 56 лет, не чувствую, что у нее дочь старше меня, но зато чувствую ее жизнь, искренне сочувствую ей и грущу, когда она раздраженно рассказывает, как забыла дома свои большие красные очки.
Иногда у меня даже возникает то самое желание, когда человек так нравится, и ты хочешь присвоить его себе, чтобы он общался с тобой. Только с тобой. Ну или просто был хорошим другом для тебя.
Если я соглашусь на повышение, то потеряю все это. Потеряю привычное окружение, найду новое.
Елена мне сегодня заговорщическим шепотом рассказывала про человека на чью должность меня должны перевести, что вот, работу он делал плохо, его уже пять раз собирались уволить и вообще хз, зачем его держат.
Это пугает. Просто не может не пугать.



@темы: resistance, Все семь волн, тяжелые будни идиотов